Главная » Статьи » ЛИТЕРАТУРА

Стефан Цвейг

Стефан Цвейг родился в Вене в семье Морица Цвейга — зажиточного владельца текстильной мануфактуры, мать писателя происходила из семьи банкиров. О детстве и отрочестве Цвейга известно мало, сам он не любил говорить на эту тему, подчеркивая, что его детство было обычным для еврейского мальчика. В 1900 году Цвейг окончил гимназию и поступил в Венский университет на философский факультет.

Стефан Цвейг (Stefan Zweig). Дню рождения посвящается! + Эранизации

Стефан цвейг с братом Альфредом 1900 г.

Уже во время учёбы на собственные средства опубликовал первый сборник своих стихов «Серебряные струны» (Silberne Saiten, 1901). Цвейг рискнул послать книгу Рильке, а тот в ответ послал ему книгу своих стихов, так между ними завязалась дружба, продолжавшаяся до смерти Рильке в 1926 году. Цвейг же закончил Венский университет в 1905 году и получил докторскую степень с работой "The Philosophy of Hippolyte Taine".
Стефан Цвейг (Stefan Zweig). Дню рождения посвящается! + Эранизации

После окончания университета Цвейг отправился в Лондон и Париж (1905), затем путешествовал по Италии и Испании (1906), посетил Индию, Индокитай, США, Кубу, Панаму (1912). Последние годы Первой мировой войны жил в Швейцарии (1917—1918). В годы войны Цвейг служил в архивах Министерства обороны и очень быстро проникся антивоенными настроениями своего друга Ромена Роллана, которого назвал в своем эссе «совестью Европы». Новеллы «Амок» (1922), «Смятение чувств» (1927), «Звездные часы человечества» (1927) приносят Цвейгу сначала европейскую, а затем и мировую славу. Помимо новелл популярными становятся и биографические работы Цвейга, в особенности «Триумф и трагедия Эразма Роттердамского» (1934) и «Мария Стюарт» (1935).

Стефан Цвейг (Stefan Zweig). Дню рождения посвящается! + Эранизации

С приходом фашистов к власти Цвейгу, как еврею по национальности, оставаться в Австрии стало невозможно и в 1935 году он эмигрирует в Лондон. Затем писатель мотается между Латинской Америкой и США, поселяясь в конце-концов в небольшом бразильском городе Петрополис. Стефан Цвейг очень остро переживал сам факт начала Второй мировой войны и успехи фашистов. Переживания усугублялись тем, что Цвейг оказался оторван от друзей и практически лишен общения. Находясь в глубочайшей депрессии и отчаянии по поводу ожидавшегося им краха Европы и победы Гитлера, Стефан Цвейг в 1942 году покончил жизнь самоубийством, приняв смертельную дозу снотворного. Вместе с ним ушла из жизни и его вторая жена.

Стефан Цвейг (Stefan Zweig). Дню рождения посвящается! + Эранизации

Дом Стефана Цвейга в Петрополисе

Последние годы. «Вчерашний мир»
Положение Цвейга в конце 30-х гг. было между серпом и молотом с одной стороны и свастикой — с другой. Вот почему столь элегична его заключительная мемуарная книга «Вчерашний мир»: прежний мир исчез, а в настоящем мире он всюду чувствовал себя чужим. Последние его годы — годы скитаний. Он бежит из Зальцбурга, избирая временным местом жительства Лондон (1935). Но и в Англии он не чувствовал себя защищенным. Он отправился в Латинскую Америку (1940), затем переехал в США (1941), но вскоре решил поселиться в небольшом бразильском городе Петрополис.

История смерти

23 февраля 1942 г. газеты всего мира вышли с сенсационным заголовком на первой полосе: «Знаменитый австрийский писатель Стефан Цвейг и его жена Шарлотта покончили с собой в пригороде Рио-де-Жанейро». Под заголовком помещалась фотография, больше похожая на кадр из голливудской мелодрамы: мертвые супруги в постели. Лицо Цвейга умиротворенно-спокойно. Лотта трогательно положила голову на плечо мужа и нежно сжимает его руку в своей.

Стефан Цвейг (Stefan Zweig). Дню рождения посвящается! + Эранизации

В то время, когда в Европе и на Дальнем Востоке бушевала человеческая бойня, ежедневно уносившая сотни и тысячи жизней, это сообщение не могло долго оставаться сенсацией. У современников поступок писателя вызвал скорее недоумение, а кое у кого (к примеру, у Томаса Манна) – так и просто возмущение: «эгоистическое презрение к современникам». Самоубийство Цвейга и спустя более чем полвека выглядит загадочно. Его причисляли к одному из всходов той суицидальной жатвы, которую фашистский режим собрал с нив германоязычной литературы. Сравнивали с аналогичными и почти одновременными поступками Вальтера Беньямина, Эрнста Толлера, Эрнста Вайса, Вальтера Газенклевера. Но сходства здесь (не считая, конечно, того факта, что все вышеперечисленные были немецкоязычными писателями – эмигрантами, а большинство – евреями) нет никакого. Вайс вскрыл себе вены, когда гитлеровские войска вошли в Париж. Находившийся в лагере для интернированных Газенклевер отравился, опасаясь, что будет выдан германским властям. Беньямин принял яд, боясь попасть в руки гестапо: испанская граница, на которой он оказался, была перекрыта. Брошенный женой и оставшийся без гроша в кармане Толлер повесился в нью-йоркском отеле.

У Цвейга же никаких очевидных, обыденных причин для того, чтобы свести счеты с жизнью, не имелось. Ни творческого кризиса. Ни финансовых затруднений. Ни смертельной болезни. Ни проблем в личной жизни. До войны Цвейг был самым успешным немецким писателем. Его произведения издавались во всем мире, переводились не то на 30, не то на 40 языков. По меркам тогдашней писательской среды он считался мультимиллионером. Разумеется, с середины 30-х годов германский книжный рынок оказался для него закрыт, но оставались еще американские издатели. Одному из них Цвейг за день до смерти отправил два последних своих произведения, аккуратно перепечатанных Лоттой: «Шахматную новеллу» и книгу мемуаров «Вчерашний мир». В столе писателя позднее обнаружились так и незаконченные рукописи: биография Бальзака, очерк о Монтене, безымянный роман.

Стефан Цвейг (Stefan Zweig). Дню рождения посвящается! + Эранизации

Само собой, версий о причинах самоубийства высказывалось немало. Говорили об одиночестве писателя в чужой Бразилии, тоске по родной Австрии, по разграбленному нацистами уютному домику в Зальцбурге, расхищенной знаменитой коллекции автографов, об усталости и депрессии. Цитировали письма бывшей жене («Я продолжаю свою работу; но лишь в 1/4 моих сил. Это всего лишь старая привычка без какого-либо творчества…», «Я устал от всего…», «Лучшие времена безвозвратно канули…») Вспоминали почти маниакальный страх писателя перед роковой цифрой 60 лет («Я боюсь болезней, старости и зависимости»). Считается, что последней каплей, переполнившей чашу терпения, стали газетные сообщения о взятии японцами Сингапура и наступлении войск вермахта в Ливии. Ходили слухи, что готовится германское вторжение в Англию. Возможно, Цвейг опасался, что война, от которой он бежал, пересекая океаны и континенты (Англия – США – Бразилия – маршрут его бегства), перекинется в Западное полушарие. Самое известное объяснение дал Ремарк: «Люди, не имевшие корней, были чрезвычайно нестойки – в их жизни случай играл решающую роль. Если бы в тот вечер в Бразилии, когда Стефан Цвейг и его жена покончили жизнь самоубийством, они могли бы излить кому-нибудь душу, хотя бы по телефону, несчастья, возможно, не произошло бы. Но Цвейг оказался на чужбине среди чужих людей» («Тени в раю»).

Герои многих произведений Цвейга кончали так же, как и их автор. Возможно, перед смертью писатель вспомнил свой собственный очерк о Клейсте, совершившем двойное самоубийство вместе с Генриеттой Фогель. Но сам Цвейг суицидальной личностью никогда не был.

Есть странная логика в том, что этим жестом отчаяния завершилась жизнь человека, казавшегося современникам баловнем судьбы, любимцем богов, счастливцем, везунчиком, родившимся «с серебряной ложкой во рту». «Возможно, прежде я был слишком избалован», – говорил Цвейг в конце жизни. Слово «возможно» тут не слишком уместно. Ему везло всегда и везде. Повезло с родителями: отец, Мориц Цвейг, был венским текстильным фабрикантом, мать, Ида Бреттауэр, принадлежала к богатейшей семье еврейских банкиров, члены которой расселились по всему миру. Состоятельные, образованные, ассимилированные евреи. Повезло родиться вторым сыном: старший, Альфред, унаследовал отцовскую фирму, а младшему предоставили возможность учиться в университете, чтобы получить университетскую степень и поддержать семейную репутацию титулом доктора каких-нибудь наук.

Перед смертью супруги написали 13 писем. Оправдывая свой поступок, Шарлотта написала, что смерть станет для Стефана освобождением, да и для нее тоже, потому что ее замучила астма.

А Цвейг написал: «После шестидесяти требуются особые силы, чтобы начинать жизнь заново. Мои же силы истощены годами скитаний вдали от родины. К тому же я думаю, что лучше сейчас, с поднятой головой, поставить точку в существовании, главной радостью которого была интеллектуальная работа, а высшей ценностью – личная свобода. Я приветствую всех своих друзей. Пусть они увидят зарю после долгой ночи! А я слишком нетерпелив и ухожу раньше них».

Фотография их тел, прильнувших друг к другу даже в смерти, обошла все газеты.

"Нет ничего более ужасного, чем одиночество среди людей", — писал за 20 лет до трагедии
(в 1922 году) в "Письме незнакомки" сам Цвейг...

Эрих Мария Ремарк так написал об этом трагическом эпизоде в романе «Тени в раю»: «Если бы в тот вечер в Бразилии, когда Стефан Цвейг и его жена покончили жизнь самоубийством, они могли бы излить кому-нибудь душу хотя бы по телефону, несчастья, возможно, не произошло бы. Но Цвейг оказался на чужбине среди чужих людей».




Источник: http://nnm.ru/blogs/spiridonn/stefan-cveyg-stefan-zweig-dnyu-rozhdeniya-posvyashaetsya-eranizacii/
Категория: ЛИТЕРАТУРА | Добавил: diana (18.04.2013)
Просмотров: 1728 | Теги: цвейг, биография, литература | Рейтинг: 5.0/3
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]